Неточные совпадения
Тут были, разумеется, противоречия; внутренние противоречия ведут к несчастьям, тем более прискорбным, обидным, что у них вперед отнято
последнее человеческое
утешение — оправдание себя в своих собственных глазах…
Как ни грязно и ни топко в этом болоте приказных дел, но прибавлю еще несколько слов. Эта гласность —
последнее, слабое вознаграждение страдавшим, погибнувшим без вести, без
утешения.
Последнее объяснение: я умираю вовсе не потому, что не в силах перенести эти три недели; о, у меня бы достало силы, и если б я захотел, то довольно уже был бы утешен одним сознанием нанесенной мне обиды; но я не французский поэт и не хочу таких
утешений.
Какой нравственности нужно еще сверх вашей жизни, и
последнее хрипение, с которым вы отдадите
последний атом жизни, выслушивая
утешения князя, который непременно дойдет в своих христианских доказательствах до счастливой мысли, что, в сущности, оно даже и лучше, что вы умираете.
Это
последнее сознание в особенности важно, ибо оно составляет не только преимущество, но и
утешение.
Батюшка начнет говорить, что я ему не доставляю никаких радостей, никаких
утешений; что они из-за меня
последнего лишаются, а я до сих пор не говорю по-французски; одним словом, все неудачи, все несчастия, все, все вымещалось на мне и на матушке.
Лариса (со слезами.) Уж если быть вещью, так одно
утешение — быть дорогой, очень дорогой. Сослужите мне
последнюю службу: подите пошлите ко мне Кнурова.
Вава стояла, как приговоренная к смерти;
последние слова матери казались ей
утешением.
— Вероятно, проигрывается, и сильно даже! — продолжала Муза Николаевна. — По крайней мере, когда
последний ребенок мой помер, я сижу и плачу, а Аркадий в
утешение мне говорит: «Не плачь, Муза, это хорошо, что у нас дети не живут, а то, пожалуй, будет не на что ни вырастить, ни воспитать их».
Утешение это было тем более своевременно, что Савин за два дня перед этим получил от брата из России перевод на пять тысяч рублей и категорическое извещение, что эта сумма представляет
последний остаток его состояния, так как имения, обремененные закладными, должны поступить в публичную продажу, от которой не покроются даже вторичные закладные.
Он воображал, как он и его Юлия пойдут под венец, в сущности совершенно незнакомые друг другу, без капли чувства с ее стороны, точно их сваха сосватала, и для него теперь оставалось только одно
утешение, такое же банальное, как и самый этот брак,
утешение, что он не первый и не
последний, что так женятся и выходят замуж тысячи людей и что Юлия со временем, когда покороче узнает его, то, быть может, полюбит.
— А ведь я, брат, об деле с тобой поговорить приехал, — сказал он, усаживаясь в кресло, — ты меня вот бранишь, а я об душе твоей думаю. Скажи, пожалуйста, когда ты в
последний раз
утешение принял?
И, казалось бы, не нужно было для Ницше много усилий, чтобы сделать
последний шаг и признать, что дело тут не в холодном «метафизическом»
утешении, а в
утешении религиозном.
Тоненькая, хрупкая, стоя в воде, с бледным вдохновенно-покорным личиком, готовая умереть каждую минуту, Дуня, белокурая и кроткая, казалась ангелом, явившимся напомнить гибнувшим девушкам о
последнем долге земли. Чистый детский голосок с трогательной покорностью читал молитву, а кроткое лицо с выражением готовности умереть каждую минуту больше всяких слов
утешений благотворно подействовало на ее подруг.
Татьяна Власьевна поняла
последние слова как
утешение Дуне, которой хотелось иметь первенцем сына; но Гордей Евстратыч говорил совершенно серьезно и пестовал маленькую Таню даже больше, чем своего внука Степушку.
Только впоследствии, постигнув
утешение, доставляемое чтением в одиночестве, я умел запасаться книгою, над половиною страницы которой обыкновенно засыпал, никогда не забывая в минуту
последней искры самосознания задуть свечу; но во времена студенчества я еще не возил с собою книг и, чтобы хотя на миг разогнать невыносимую скуку, читал на табачном картузе: «Лучший американский табак Василия Жукова; можно получать на Фонтанке, в собственном доме», и через минуту снова: «Лучший американский табак» и т. д.
— С того света указывает он тебе на кровь, пролитую за тебя и отечество, на старушку вдову, оставленную без подпоры и
утешения, и требует, чтобы ты даровал жизнь ее сыну и матери отдал кормильца и утешителя. Не только как опекун
Последнего Новика, но как человек, обязанный ему спасением своей жизни, умоляю тебя за него: умилосердись, отец отечества! прости его или вели меня казнить вместе с ним.
Как это исправление и вести об Антоне утешили больного старца! как радовался Хабар, что доставил ему такое
утешение, может быть, в
последние часы его жизни!
— Владислав Стабровский любит тебя, он тебе пара, я стар, гляжу в гроб… Мое желание, мое лучшее
утешение в
последние дни моей жизни было бы видеть вас мужем и женою… Все имение мое завещаю вам с тем, чтобы вы приняли мою фамилию.
У могильного холма долее всех остался Яков Потапович, в горячей молитве искавший
утешения в постигшем его
последнем страшном горе.
Наслаждайтесь
последним сим удовольствием во младенчестве: когда возмужаете, тогда и сего
утешения лишитесь!» (стр. 185).
Ераст (целуя руку). Как никогда, как никогда, помилуйте! Подняли меня до небес и опять приказываете мне взять оборот на старое положение. Я так осмеливался думать, что не
последний раз я от вас такое
утешение в своих горестях имею.
Ему показалось, что она, и одна она, простит его, и он не ошибся. Ее одно имя пришло ему на память, когда позвякивающие за дверью цепи заставляли просить и молить о продлении
последней минуты свободы, и к дикому вепрю сходила благодать
утешения, что у него есть жена, есть чистое существо, во имя которой он может просить себе снисхождения.
Я кручину мою многолетнюю
На родимую грудь изолью,
Я тебе мою песню
последнюю,
Мою горькую песню спою.
О прости! то не песнь
утешения,
Я заставлю страдать тебя вновь,
Но я гибну — и ради спасения
Я твою призываю любовь!
Я пою тебе песнь покаяния,
Чтобы кроткие очи твои
Смыли жаркой слезою страдания
Все позорные пятна мои!
Чтоб ту силу свободную, гордую,
Что в мою заложила ты грудь,
Укрепила ты волею твердою
И на правый поставила путь…
У Кузьмы хоть
утешение нашлось в
последние минуты — а там?
Но, к
утешению его, он известился духовно, что друг его принят Христом, потому что, когда язычнику никто не докучал настойчивостью, то он сам с собою размышлял о Христе и призвал его в своем
последнем вздохе.